Кормовая часть танкера "Трубеж" после шторма


13 сентября 1976 года вошёл чёрной строкой в мортиролог Ленского объединенного речного пароходства – в сильный шторм затонуло несколько судов, погибли 6 речников. До этого подобная авария с жертвами была только 20 августа 1933 года, когда в сильный шторм при переходе на Колыму затонул пароход «Революционный» (погибли 23 человека) и уже в наши дни, когда 27 августа 2010 года затонул буксир «Алексей Кулаковский».

Кратко хронику событий 13 сентября можно описать так:

0.00 часов – ветер ураганной силы;
1 час ночи - объявлена аварийная тревога на танкере «Горьков ГЭС»;
1.20 – сорвало люковые закрытия на сухогрузном теплоходе «СТ-901»;
1.25 – переломился танкер «Трубеж»;
1.30 – переломился танкер «Саратов ГЭС»;
2 .40 – танкер «50 лет ЯАССР» снял экипаж с судна «Трубеж»;
4 .20 – танкер «Горьков ГЭС» выбросило на мель;
4 .30 – теплоход «СТ-901» начал тонуть;
9.25 – танкер «50 лет ЯАССР» снял экипаж с теплохода «СТ-901»;
10.00 – вертолетом снят экипаж танкера «Саратов ГЭС»;
10 .40 – затонул теплоход «СТ-901»;
11.00 – теплоход «Наро-Фоминск» снял экипаж с «Горьков ГЭС»;

А если говорить подробно, то события развивались следующим образом. Танкер «Саратов ГЭС» 12 сентября 1976 года, в 5 часов утра, с грузом 2950 тонн вышел в рейс из Тикси на Яну. Прогноз погоды, взятый в диспетчерской пароходства: ветер в Янском заливе западный, 7 – 14 м/сек. В дальнейшем прогноз погоды приниматься не мог, так как радиостанции (эксплуатационная и аварийная) были неисправны, а связь поддерживалась с огромным трудом, ввиду «непрохождения». Забегая вперёд, можно сказать, что по результатам разборки этот фактор «стоил» должности начальнику Бассейнового узла связи Б.М.Баженову, почетному радисту СССР.

В 15 часов 12 сентября судно прошло мыс Буор-Хая и легло курсом на маяк Якорь-Арыта. Через полчаса ветер начал усиливаться до 11 м/сек, с шедшего навстречу танкера «Ленанефть-2» по УКВ сообщили, что ожидается дальнейшее усиление ветра. Капитан В.И. Колобков, тем не менее, принял решение продолжать движение.

В районе полуночи 13 сентября начало заливать палубу, бить по надстройке. В полночь сильной волной начало выбивать окна надстройки (с правого борта), вода пошла в коридоры, в машинное отделение.

В 1 час 30 минут послышался треск и скрежет, носовая часть отделилась, а корма резко набрала дифферент на нос. Танкер переломился, в районе третьего и четвёртого грузового танков. Поступил сигнал надеть спасательные жилеты и приготовить шлюпки. Шесть человек прыгнули в приспущенную шлюпку правого борта, но волна, подняв её, сорвала с рымов и шлюпку отбросило от танкера.

Когда капитан выбежал на палубу с судовыми документами, механик А.И. Домашних кричал ребятам, чтобы они держали курс на огонь маяка Якорь-Арыта. Оттуда подтвердили указание и шлюпка исчезла в темноте. Шлюпку левого борта сорвало волной, таким образом, половина экипажа осталась на кормовой части танкера.

Из-за поступления воды в машину и ГРЩ начала гореть электропроводка, освещение отключилось, но откачка воды продолжалась. В 4-00 днище начало бить о грунт. Главные дизели работали задним ходом, с тем, чтобы держаться против волны, хотя кормовая часть имела дифферент на нос и насадки были практически оголены.

Части танкера дрейфовали к берегу, около 5-30 и носовая, и кормовая части сели на грунт, примерно в 2 км друг от друга. Через аварийный передатчик АСП удалось отправить сигнал бедствия, который получили в Нижнеянске, в Тикси и на штормующих рядом судах. В 10-00 прибыл вертолёт, завис над рубкой и снял остатки экипажа (6 человек).

Рулевые-мотористы Константин Кондратьев, Сергей Журин, Виктор Смолинцев, Сергей Зверев, матрос-моторист Иван Чугайнов и повар Мария Шишлонова погибли – обе шлюпки впоследствии были найдены на отмели в перевернутом состоянии - люди погибли от переохлаждения. Убытки от аварии танкера составили 292,3 тысячи рублей (в том числе от потери 700 тонн дизтоплива). Гибель части экипажа однозначно объясняется отсутствием в шлюпке опытного человека.

Остальные аварии были без человеческих жертв, но привели к большим убыткам и потере судов. Следующим был танкер «Трубеж». По прибытию в Тикси в адрес капитана А.А.Таюрского пришла радиограмма следовать с грузом на Яну, несмотря на отсутствие разрешения Регистра на этот район плавания. Под проводкой ледокола «Сунгари» прошли морской участок и 11 сентября «Трубеж» стал на якорь в районе приёмного буя бара Яны, в ожидании распаузки, так как глубины на прорези для прохода в Нижнеянск не хватало.

12 сентября к вечеру начал усиливаться ветер. В 21-30 подняли якорь, подошли на траверз бункербазы «Оха». Эхолот не действовал, УКВ-связи не было. Волна усилилась настолько, что начала заливать через полубак палубу. В 1-25 раздался скрежет, нос поднялся, затем опустился. Срочно сыграли тревогу, подняли экипаж, который предполагалось эвакуировать на носовую часть. В 1-30 удалось связаться с берегом и сообщить об аварии. Через полчаса корму оторвало и понесло ветром в сторону берега, проводку замкнуло, свет погас и связь прекратилась. Механик В.Н.Карих переключил в ГРЩ потребители, подача электроэнергии была восстановлена. Начали сигналить ракетами. Когда рация заработала, на «Трубеж» сообщили, что к ним подойдёт «50 лет ЯАССР».

В 2-40 подали швартовые, заделались и в условиях сильной волны началась эвакуация, которой руководил капитан М.Ф. Спиридонов. И хотя подошедший танкер прикрывал кормовую часть от волн, швартовые не выдержали, пришлось подходить вторично. Взяли на борт всех – при этом радист Наталья Антонова поскользнулась, чуть не упала за борт, ударилась о шлюпку «Трубежа», но её подхватили и в полубессознательном состоянии отнесли в салон танкера.

Кормовая часть «Трубежа» осталась дрейфовать, позднее её завели в Нижнеянск, а носовую часть отбуксировали в Жатай. Так получилось «самое длинное судно в Ленском пароходстве – нос в Жатае, корма - в Нижнеянске». Буксировку кормовой части «Трубежа» осуществлял теплоход «Герой К. Краснояров». Во время буксировки на кормовой части танкера проживал экипаж судна, работал дизель-генератор, так как надстройка не была повреждена.

В этот же шторм затонул (на мелководье) ещё один танкер - «Горьков ГЭС». В Тикси этот танкер прибыл 10 сентября в 14-00, где догрузились, оформили документы на самостоятельный переход до Яны. На момент выхода в танках судна было 2895 тонн груза. Переход осуществлен был в благоприятных условиях, под проводкой «Сунгари» и 11 сентября, в 23-30 встали на якорь у бара реки Яна в ожидании распаузки, так как глубина на прорези была не более 280 см. 12 сентября с 16-00 начал усиливаться ветер, погода портиться. В 21-00 начались неприятности – сорвало волной и унесло шлюпку, по правому борту начало волной выбивать стёкла, через жилую надстройку, кормовой иллюминатор вода стала поступать в машинное отделение.

Включили насосы, попытались поставить конвертовочные щиты на окна, держали курс против волны. 13 сентября в 1-00 была объявлена аварийная тревога, капитан С.Г.Щётский приказал экипажу надеть спасательные жилеты. Из переговоров по рации стало ясно, что суда «Трубеж» и однотипный «Саратов ГЭС» переломились – волна достигала 3,5 – 3,8 м, ветер порывами превышал 25 м/сек.

Капитан принял решение поднять якоря и попытаться пройти через бар Яны. В 4-20 снесённый с курса на мелководье «Горьков ГЭС» сел на мель, его развернуло, так что волна начала бить в корму. В машину поступала вода, двигатели были остановлены, судно обесточено, так как начала замыкать электропроводка. Днём подошёл «Наро-Фоминск», который взял на борт экипаж полузатонувшего танкера.

И хотя машинное отделение было затоплено, жилые помещения пострадали, двери сломаны, груз сохранился полностью. Можно сказать, что «ТР-2801» легко отделался.

Сложнее оказалась ситуация с затонувшим в этот же ураган теплоходом «СТ-901». В Тикси он пришел ещё 7 сентября, но из-за неисправности главных двигателей было принято решение идти в несамоходном варианте, на буксире у ледокола «Сунгари». 11 сентября в 23-00 подошли к бару Яны с грузом 1185 т угля. Теплоход был поставлен на правый якорь, в полумиле от «Охи». Капитан «Зайсана» сообщил, что прорезь освещена плохо, ночью буксировка невозможна.

12 сентября к 20-00 ветер усилился до 7-8 баллов, через полчаса отдали левый якорь, а к полуночи волна стала заходить на палубу, попадая через неплотности в машинное отделение. Волна всё усиливалась и в 1-20 сорвало брезент правого люка кормового трюма. Был обьявлен «аврал», под руководством М.В.Банщикова герметичность люкового закрытия попытались восстановить, заодно подкрепили закрытия и остальных люков.

Ситуация сложилась близкая к критической – Тикси молчал, «Зайсан» не отвечал, землесос «Яна» по УКВ-связи ответил, что сам находится в крайне затруднительном состоянии. Вскоре увидели сигналы бедствия с «Трубежа». Вода уже почти не уходила с палубы, накапливалась в машинном отделении и у «СТ-901» появился крен на левый борт. В 4-30 сорвало бимсы и брезенты, унесло несколько лючин с правого люка кормового трюма.

Теперь авральная команда уже вынуждена была привязаться страховочными концами. Брезенты стали прижимать досками, прибивая их гвоздями к лючинам, от волн прятались за комингсами. Вода продолжала постепенно поступать и в трюмы, и в машинное отделение, в 7-40 залило электромоторы насосов. Основная надежда оставалась только на танкер «50 лет ЯАССР».

Волна уже переливала шлюпочную палубу. В 9-00 последовала команда приготовиться к эвакуации, взяв с собой документы и предметы первой необходимости, через час все собрались на юте. М.Ф.Спиридонов подвел носовую часть левого борта танкера к правой скуле «СТ-901», прикрыв своим корпусом правый борт и носовую часть, чем были созданы безопасные условия для перехода на танкер. В течение 25 минут все были спасены. К 10-40 на «СТ-901» под воду ушла шлюпочная палуба, далее теплоход тонул на глазах экипажа – села на грунт корма, затем нос. Сумма убытков от гибели «СТ-901» составила 135,9 тысяч рублей.

По итогам разбора полетов кого-то из специалистов пароходства понизили, кому-то дали выговоры, были и увольнения. Тем не менее, все проверяющие, несмотря на нарушения, выявленные в работе пароходства, сошлись тогда на одном – это были непреодолимые силы стихии. Шторм в прибрежных районах жесткий – глубины малые, волна короткая, крутая, скорость у неё большая и когда на судно летит стена воды, она крушит на своём пути всё.

Во всех случаях, при гибели судов в таких условиях, экипажи оставались живы, когда они не покидали гибнущее судно, так как судно выбрасывает на отмель и шансов спастись намного больше. Выжить в шторм в холодной воде шансов нет.

После этого случая были введены службы капитанов устьевых речных портов для усиления контроля выхода в море речных судов.

По материалам газеты «Ленский Водник» №33 (4407)